gototop
Баннер

gototop
Рассказывает Ольга Ивановна СИДОРЕНКО

Рассказ о моей семье, вплетенный в историю города, основан на документах, фотографиях, воспоминаниях родственников и моих собственных.

papa 710b4ОТЕЦ

Мой отец, Иван Семенович Сидоренко родился 25 августа 1927 года в украинском селе Лукашевка Золотоношского района Черкасской (Полтавской) области. Его мать, Мария Кононовна, была из семьи середняков, за что в лихие послереволюционные годы всей семье неминуемо грозили «раскулачивание» и ссылка. Чтобы этого избежать, Мария вышла замуж за батрака Семена, который работал в их хозяйстве. Семен Кондратьевич и Мария Кононовна были одного года рождения – 1895-го. В семье родилось четверо детей. Самой старшей была сестра моего отца Лидия, младшими – сестра Надежда и брат Александр. Родители занимались земледелием, работали в колхозе. Земли там – те самые знаменитые черноземы, про которые говорят «палку воткни – вырастет дерево». В семье детей сызмальства приучали к крестьянскому труду. Отец закончил шесть классов сельской школы, когда началась война. В сентябре 1941 года село оккупировали немцы. Дальнейшее обучение было прервано. Войска Красной Армии освободили Полтавскую область в сентябре 1943 года. До призыва в армию отец успел закончить седьмой класс Народной сельской школы Золотоношского района Полтавской области. Из «Личного дела» отца, которое мне передали из Черняховского военкомата, узнала, что точная дата призыва в Советскую Армию Сидоренко Ивана Семёновича Золотоношским райвоенкоматом Черкасской области – 21 ноября 1944 года. По рассказам отца, сразу же после призыва его положили в госпиталь, поскольку у истощенного голодом мальчишки был катастрофически малый вес. Присягу принял 23 февраля 1945 года, а в июне 1945 года направили учиться на курсы в стрелковый полк Киевского военного округа. С октября 1945 года служил в Южной группе войск в Румынии. В Румынской Народной республике отец прослужил до расформирования полка в мае 1947 года. Дальнейшую службу до 1950 года проходил на территории Германии. Потом была служба в Прибалтийском военном округе на должности помощника командира стрелкового взвода, а потом – на должности заведующего складом боеприпасов в городе Черняховске. В Черняховске отец встретил мою маму – Евдокию Максимовну Петриченко. 24 ноября 1952 года они зарегистрировали брак в Черняховском горбюро ЗАГС. А уже через месяц отца направили в Ленинградский военный округ на годичные курсы техников-лейтенантов службы артвооружения, по окончании которых ему присвоили звание младший «техник-лейтенант службы артвооружения по специальности пиротехник».

2 1c312В декабре 1955 года приказом главнокомандующего сухопутными войсками отца уволили в запас, ему было на тот момент 28 лет, позади 11 лет службы в Советской Армии. По возвращении в Черняховск семье дали небольшую комнатку на втором этаже коммунальной квартиры на улице Элеваторной. Но и после демобилизации жизнь отца до последних дней была связана с армией. Хорошо зная армейский быт изнутри, обладая прекрасными организаторскими способностями и хозяйской хваткой, он проработал на должности начальника КЭС (квартирно-эксплуатационная служба) в нескольких воинских частях, базировавшихся в Черняховске. Я помню первое место работы отца «на гражданке» — в войсковой части на улице Краснофлотской (сейчас улица Гагарина), напротив школы №1. Рабочий кабинет отца располагался на втором этаже штаба и имел выход на балкон (сейчас это жилой дом, балкон заложили). В детский сад меня не водили, и отец частенько брал меня к себе на работу. Мне там очень нравилось: большая просторная территория, идеально чистая и прибранная, аккуратно белёные известью бордюры, зелёные газоны, окружённые стриженым кустарником. Но самое удивительное, что было много цветов. Красота! С тех пор, завидев где-нибудь фиолетовые тюльпаны с жёлтыми тычинками, я вспоминаю отца. Таких тюльпанов не было нигде, а на клумбах в его воинской части они росли. Однажды отец принёс букет этих цветов домой, я поставила вазу на подоконник — чтобы всем с улицы была видна такая красота! Я бегала по просторам части, хорошо ориентируясь: где клуб с кинозалом, где ангары с военной техникой, а где – кочегарка и др. Иногда, чтобы меня занять, отец давал листок бумаги и простой карандаш. Я выходила на балкон его кабинета и что-нибудь рисовала. Помню тяжёлые казённые деревянные стулья, что стояли во всех кабинетах штаба, — с острыми краями и жёсткими дерматиновыми сиденьями. Сидеть на таком стуле было невозможно, и я забиралась на него с ногами.

По воскресеньям в солдатском клубе части крутили фильмы. Дети с нашей улицы Элеваторной часто просили меня, чтобы отец провёл их «в кино». У проходной собиралось от пяти до десяти человек, и отец проводил нас всех через КПП в кинозал.

Как я узнала после, этот порядок и чистота на территории воинской части были заслугой моего отца. В его должностные обязанности начальника КЭС входило не только содержание территории, казарм, сооружений, коммуникаций, а также планировка и озеленение территории, ремонт зданий и помещений, строительные работы. Он руководил большим штатом работников, под его началом работали слесари, электрики, плотники, сантехники, кочегары. Всю документацию отец вёл сам. Хотя его должность 4 f9b27напрямую не затрагивала вопросы службы и боевой подготовки, забот ему хватало, поскольку он обеспечивал условия для этой службы. Отца, как отличного работника, хорошо знали и уважали командиры и офицеры не только его части, но и в других войсковых частях. Бывало, услышав фамилию Сидоренко, меня частенько спрашивали, не дочь ли я Ивана Семёновича? Офицеры по-доброму называли отца «дедом» за оте-ческое отношение к ним. В 1962 году я пошла в первый класс, в среднюю школу №1. Но ещё до поступления в школу отец научил меня писать печатными буквами, читать и считать. Мне купили азбуку с картинками, и отец занимался со мной вечером, по возвращении со службы. Он придумал стимул: если я правильно называла все буквы и верно складывала их в слоги, он читал мне книжку или рассказывал по памяти какую-нибудь сказку. Таким образом, я узнала много сказок. В школе на внеклассных чтениях учительница вызывала меня к доске, и я рассказывала всему классу какую-нибудь сказку. Будучи ребёнком с характером, я не любила, чтобы сказки повторялись, и требовала, чтобы всё время рассказывали новые. Когда источник известных отцу сказок иссякал, он их сочинял, с юмором и неожиданным концом. Чувства юмора ему было не занимать. Бывало, у меня не получался рисунок так, как хотелось, и я просила помощи у родителей. Мама обычно переадресовывала меня к отцу. Тогда отец брал карандаши и дорисовывал мой рисунок так, что получался какой-нибудь смешной сюжет. Я сердилась и больше к родителям не приставала. Иногда вместе с отцом мы лепили из пластилина: я лепила какую-нибудь зверушку, а он лепил ей такую рожицу, что смеялись все в доме. До сих пор помню свою пластилиновую работу по сказке «Колобок» и лисицу с комичной мордой, вылепленной отцом. В доме много читали. Книги покупал отец. По его заказу плотник воинской части сделал нам резную этажерку, отец покрасил её «под ореховое дерево» и покрыл лаком. Этажерка быстро заполнилась книгами. Так было положено начало нашей домашней библиотеке. Позже, на протяжении многих лет, в семье покупали и выписывали книги. Нам с братом с детства привили к ним бережное отношение.

Однажды отец и мама решили продолжить своё образование, прерванное войной. Они записались в вечернюю школу и после работы ходили на занятия в школу №1. Возвращались затемно. Отцу хорошо 5 b5e91давались математика и точные науки, он помогал маме выполнять домашние задания по алгебре и геометрии. Помню, как однажды отец принёс откуда-то диковинный аппарат — арифмометр, на котором можно было выполнять разные математические действия. Аппарат предназначался для облегчения родителям выполнять домашние задания, а для меня он стал новой игрушкой. Позже мы с младшим братишкой его доломали. Отец до выхода на пенсию проработал в воинских частях на улице Ленинградской. Там его ценили и уважали.

Некогда большой воинский контингент 18-й гвардейской мотострелковой дивизии,   базировавшийся в Черняховске, выведен в другие места дислокации. Нет той войсковой части на улице Гагарина, в которой работал отец. Здания бывших казарм и штаба переоборудованы под жильё. «Наливной батальон» пустует, законсервирован. Хуже обстоит дело с военными городками, расположенными далее по улицам Гагарина и Тухачевского: их территории опустели и зарастают бурьяном, на глазах разрушаются добротные здания бывших казарм, которые еще могли бы послужить людям.

А еще, отец любил работать на земле, до последних дней трудился на своём огородике и держал небольшое хозяйство: то поросёнка, то кроликов и даже нутрий, хотя никакой прибыли от этого не имел — по доброте душевной угощал друзей и сослуживцев, а самому почти ничего не оставалось. Его не стало 12 июня 1996 года, в День независимости России.

Я бережно храню медали отца, как вехи, отмерившие его жизненный путь».

Окончание следует

Материал предоставлен Черняховской ЦБС

Ваша реклама