gototop
Баннер

gototop
img127-726x1024 b50efРассказываeт Тамара Федоровна Подобедова

Судьба Валеры Корельского

Фотографии, фотографии… Их много, цветных и черно-белых, больших и крохотных, ярких и невыразительных. Они лежат передо мной, в альбомах на диване, рассыпались веером на полу, все они из жизни моих друзей – актеров народного театра «Гражданин» города Черняховска. Мгновения, схваченные вспышкой фотоаппарата, легко узнаваемые даже спустя много лет, кусочки нашей жизни на театральной сцене.

Наугад беру несколько снимков. На этом – сцена из спектакля «Красная гвоздика» по пьесе Антокольского, а на другом – «Голубые олени» Коломийца. Вглядываюсь в знакомые лица, вспоминаю события. Многих актеров уже нет в живых, а на этих кусочках картона они по-прежнему молодые и красивые, полные сил и задора… Чуть в стороне, под светлым пятном лампы – дневник Валеры Корельского. Мне надо его прочитать, но я, открыв затрепанную обложку и увидев его убористый почерк, никак не могу перевернуть страницу дальше…

1971 год, сельский клуб в поселке Загорское… Тогда я впервые попала на спектакль народного театра «Гражданин» на «Майскую ночь» Гоголя. И именно тогда я испытала невероятные ощущения от игры «гражданцев». Мне казалось, что на сцене не простые мальчишки и девчонки, а невероятно талантливые люди. Тогда же я и познакомилась с Валерой Корельским, Аркадием Ханеня, Евгением Яковлевым, Леонидом Алешиным, Николаем Горбачевым, Ириной Иринарховой, Машей Васильевой, Александром Трусовым и Славой Подобедовым – моим будущим мужем, который затем привел меня в театральный коллектив к Елене Александровне Сахаровой. Спустя несколько месяцев, преодолев свою застенчивость и страхи, я уже сама играла маленькую роль Зины в «Иркутской истории».

Валера Корельский и Слава Подобедов были друзьями детства. Судьбы их, как и судьбы многих других детей из семей фронтовиков, попавших в Калининградскую область после войны, были в чем-то очень схожи. Михаил Михайлович Корельский, отец Валеры, родился 5 октября 1906 года в деревне Корелы img076-745x1024 7156cпод Архангельском. Кроме него в семье было еще четыре сестры, одна из них умерла в юности. До войны Михаил Михайлович служил в Кронштадте на крейсерах «Пионер» и «Аврора», в 30-е годы его послали в Ейск в школу морских летчиков. Однажды курсантов привели в театр, и там он познакомился с симпатичной девушкой Ольгой Полежаевой, моложе его на 6 лет, которая вскоре стала Ольгой Корельской.

Михаила Михайловича направили для прохождения дальнейшей службы на Украину. Служил он и в Киеве, а квартира была на Крещатике. Там родились старшие братья Валеры – Альберт и Михаил. А потом был город Канск, где в морозный день 25 апреля 1941 года родился, весом всего лишь в 1 килограмм 700 граммов, третий сын. Назвали его Валерием – в честь знаменитого летчика Валерия Чкалова. Позже в своем дневнике Валера напишет: «Отец мой Михаил Михайлович Корельский должен был забрать меня 9 мая в 12 часов. На обед были большие пирожки с картошкой, но он задержался на службе, и мама обиделась. Мороз был –20 градусов, и снег. К вечеру папа забрал нас с мамой».

…У меня в руках еще несколько фотографий. На одной – развалины немецкого дома, и советский солдат выстрелом сбивает фашистский флаг. На другой – строй солдат, среди них и девушки, а перед ними в раздражении вышагивает офицер. Это сцены из драмы в 2-х частях «Соловьиная ночь» Ежова о событиях последних дней войны на территории Восточной Пруссии. Валерий Корельский в этом спектакле играл роль уставшего от военных передряг полковника Лукьянова, на плечах которого лежала ответственность за порядок на территории, только что в жестоких боях оставленной фашистскими войсками. Валерию в это время было всего лишь 30 лет, но на сцене перед зрителями предстал умудренный опытом, строгий и волевой офицер, с рано поседевшими висками и умным взглядом. Репетицию этого спектакля режиссёр Елена Александровна Сахарова договорилась сфотографировать на еще сохранившихся в 1972 году развалинах дома возле почты. Сейчас в этом доме по улице Калинина находится администрация. Получились снимки, очень реально похожие на военное и послевоенное время.

Открываю первый попавшийся альбом. Здесь фотографии спектаклей тех лет, когда я ещё даже и не img079-768x504 c7cc7подозревала, что когда-нибудь, проехав с двумя пересадками через всю страну из далекой Сибири, окажусь в Черняховске, столкнусь со многими трудностями, но переживу их, как мне сейчас кажется, во многом благодаря Елене Александровне Сахаровой и ребятам из театра. 1964-й год. Год создания «Гражданина»… Тогда он был еще комсомольско-пионерским театром. 1965-й – первый спектакль «Трубили горны поутру» Антокольского. За три года после этого были поставлены яркие, запоминающиеся композиции и спектакли: «Держи его!» Сотника, «Отряд ведет бой» Антокольского, спектакль-концерт «Ради жизни на земле». О театре заговорили, многие школьники и студенты стали участвовать в спектаклях.

В 1967 году в театральный коллектив школьников и студентов пришёл и Валера Корельский, который был старше многих ребят. Для него это было очень трудное время – после болезни умер отец. Не стало близкого человека, которого он очень любил, на которого хотел походить. Отец поддерживал его, самого младшего из сыновей, много лет. Он любил отца в голодные годы военного лихолетья, когда в далекой Сибири три мальчика и их мать ждали Михаила Михайловича с фронта. Очень переживал, когда отец болел, старался его поддержать, когда на работе в вагонном депо наступали трудные моменты. «Увидел я его в старом морге, - напишет img080-768x579 04098Валера позже в своём дневнике. – Маленький у нас был папка. Алик и Михаил были. Мы забрали папку, проехали под каштанами и сами занесли домой. Пришла мамочка из вагонного депо. Мы вынесли и отнесли в вагонку. Там нас к гробу уже не подпускали. Все делали рабочие. Принесли до вокзала. Поставили на машину, двое пожилых рабочих сидели на табуретках… Мишка всё у папки сердце прослушивал. Он думал, что оно бьется»…

За плечами у Валерия в это время уже было полуголодное детство в Канске, когда в подвале, слава Богу, была картошка и черный хлеб по карточке. Иногда мать меняла черный хлеб на белый для маленького Валеры. А еще совсем недалеко была столовая, куда он ходил обедать с большой ложкой. «Меня знала, видно, официантка, – пишет Валерий в дневнике. – «Валерик пришёл!». Приносила большую тарелку, говорят, суп был из лебеды, но я съедал всё. Это был, наверное, 1943-й год. Отец был на фронте». У мальчиков были одни валенки на троих, общие шалости с друзьями – «старшие ребята делали крючки и цеплялись за машины». Летом купались до посинения и, не умея толком плавать, он как бы перепрыгивал речку.

Валера помнит, как отец пришёл с фронта. «Видим, дверь наша открывается и заходит человек с чемоданом и чувалом. Ставит всё это и смотрит на нас. Я маму спрашиваю: «Кто это?» Мама отвечает: «Твой папа!» Я делаю шаг вперед, руки в бока и спрашиваю: «А ты мне валенки img114-768x497 05f12привёз?» «Привёз, привёз, сынок», – и заплакал. Прошёл в комнату, сел на кровать и плачет. Набросились на сверток. Это шуба была, там валенки – Алику чёрные, Мишке белые с узкими голенищами. В них вечером загоняли дрова, чтобы утром надеть. А мне – нормальные серо-коричневые, в общем, обыкновенные нормальные валенки. Ещё я помню банку, там было сливочное масло и мёд. Я на всю жизнь запомнил этот вкус, и сейчас люблю мёд с маслом намазывать на хлеб. Помню запах мармелада»…

Когда отец заболел, семья была вынуждена переехать жить в Ейск, на родину Ольги Пантелеевны. Но работы для отца не нашлось – в городе только электростанция, порт, да единственный на весь Союз завод по выпуску паркового инвентаря – каруселей, качелей. Снова дорога. Прибыли в Грайворон. Поселились у однополчанина Телешова, затем на квартире. Михаил Михайлович устроился начальником охраны на сахарный завод. Однажды чуть не сгорели. Валерий вспоминает: «Керосинка была сделана из снаряда, а вместо керосина – бензин. Папа стал заполнять, там сбоку дырочка, смотрит, огонь на носике бака. Отец кинулся к двери, а она закрыта на крючок, тут и бабахнуло. Папа весь горит…. Накинули на папу одеяло шерстяное, но оно загорелось, скинул прямо на Мишу, и у него сгорели волосы на голове. Отец ударом руки распахнул окно. Выпрыгнул, кричит. Спасибо, люди догадливые, соседи напротив. Соседский сын схватил два ведра с водой и потушил пожар. Приехали пожарные на лошадях, в касках, но пожар уже потушили. Папу отвезли пожарные в больницу и привезли с забинтованной рукой».

Потом был Ростов и Калининградская область. 1-й и 2-й классы Валера закончил в школе №3 на улице Чайковского в Черняховске. Жили на канализационной станции, потом на Пионерской улице над аптекой. Потом Валеру перевели в школу №2, где он проучился три учебных года. Классным руководителем у него был Борис Исаакович, преподаватель английского языка. В 6-м классе он учился уже в 13-й железнодорожной школе, а с 7 по 10 классы – в вечерней школе. Валерий окончил курсы радистов, ходил вместе с братом Михаилом в авиамодельный кружок Дома пионеров, которым руководил Владимир Афанасьевич Баранов. На каникулах с 9-го класса начал работать в Гидрографии города Балтийска на трофейном минном заградителе «Бриз», грузил уголь, перевозили бакены, якоря, бетонные «чушки». После школы числился радистом на маяке, но работал на катере, проверяли створы, буи. После допуска работал в воинской части радистом ПВО. Потом – снова на шхуну, был матросом, стоял за штурвалом, пока не призвали в армию. Служил в Шадринске в стратегических ракетных войсках, потом на Дальнем Востоке.

После демобилизации вернулся на работу в Балтийск. Был электро-радионавигатором, электриком. Пытался поступить в Московскую школу водолазов, Ломоносовское мореходное училище. Экзамены сдал, но не прошел медкомиссию по зрению: в детстве из-за взрыва пороха был поврежден левый глаз. Зрение восстановилось не совсем. Попал в Одессу. Искал работу, голодал, спал, где придется. Случайно устроился асфальтировщиком 1-го класса в ДРСУ на Молдаванке, жил в общежитии. В комнате жили еще двое парней, которые украли у него деньги, остался почти без еды. От родителей пришло письмо, они писали, что Михаил поступил в мореходное училище, и квартира в Балтийске освободилась. Вернулся в Балтийск, работал электриком на буксире, пока не пришлось уволиться из-за неоформленных виз. В Черняховске работал на почте механизатором, электриком на деревообрабатывающем комбинате. Познакомился с Виктором Птушкиным, который и привёл его в театр «Гражданин».

В спектакле «Домик на окраине» Арбузова Валерий был помощником режиссера. А потом пошли роли, большие и маленькие, любимые и случайные – «Платон Кречет» Корнейчука, «Барабанщица» Салынского, «Майская ночь» Гоголя, «Иркутская история» Арбузова, «Из рода в род» Любимова, «Олеся» Куприна… За двадцать с лишним лет он стал ведущим актером театра. Валерий – очень своеобразный человек, почти каждую свою роль он пытался трактовать по-своему. По этому поводу они иногда подолгу спорили с режиссером Е.А.Сахаровой. Несколько лет после того, как ее не стало, Валерий играл в народном театре «Радуга». Был участником циркового коллектива «Юность».

С Раисой, своей будущей женой, Валерий познакомился в нашем городе, на речке недалеко от стадиона. Стали встречаться. Свадьбу сыграли в Михалёвке Орловской области, в доме её родителей. У Корельских три дочери, есть и внуки. Потом Раиса тоже устроилась работать в ДОК. Пришла в «Гражданин», играла характерные роли. Оба они заочно окончили Советское культурно-просветительное училище. Потом наступила перестройка, ДОК развалился. Пришлось искать работу, попали на конезавод. Работа была очень тяжелая, каторжная. Валера пишет: «Дошёл я до того, что люди перестали узнавать. Кожа да кости, да и Раиса не лучше». С конезавода уволились, он устроился вахтером, а жена – сначала на мясокомбинат, потом перешла на вахту в ДОСААФ. А потом пришла беда – Раиса тяжело заболела. Она мужественно боролась с болезнью до последних минут. Хорошая мать, жена, очень талантливый человек….

…Дневник Валеры обнаружился случайно, уже после его ухода из жизни. После смерти Раисы он прожил всего лишь несколько месяцев. Внучка Снежана перебирала бумаги и среди фотографий, дипломов, старых справок оказалась небольшая тетрадь, исписанная мелким почерком. Прочитать её до конца дочери не смогли, душили слезы от невосполнимой утраты, утерянных навсегда минут сопричастности к жизни родителей. Вот последние строки этого дневника, датированные 2006 годом. «Человеческая жизнь, как спички. Родились в одной коробке, но сгорели все по-разному. От одной прикурили, а от другой подожгли. Одна вспыхнула и потухла, а другая горит до конца и согревает душу».

Я не знаю, чьи это слова, возможно, какого-нибудь известного человека. Но они, как мне кажется, выражают сущность отношения к жизни Валерия и Раисы. Эти люди до сих пор согревают нам душу…

Материал предоставлен Черняховской ЦБС

Ваша реклама