gototop
Баннер

gototop
Jakj3TuNkaw 773b6Неделю назад мы рассказали нашим читателям историю о коррупционном скандале, произошедшем в первой ратуше Инстербурга. Той истории исполнилось 109 лет. Но, как ни крути, она актуальна и по сей день. Особенно если учесть, что в ратуше (аналоге нынешней администрации округа) работали муниципальные служащие.

И все же, как тогда, 109 лет назад, была устроена работа по управлению муниципалитетом? А если проще, то как тогда работала местная администрация города? Неожиданно для нас мы нашли воспоминания бывшего служащего администрации Инстербурга Отто Хагена. Их перевел Евгений А.Стюарт. Мы связались с Евгением и он нам любезно разрешил воспользоваться его работой, которую мы публикуем ниже. Уверены, вам будет интересно…

«Инстербург был городом военных, центром коневодства, спортивной молодёжи, изобразительного искусства, торговли, ремёсел и… первоклассного пива. Прекрасная система образования позволяла инстербуржцам проявлять себя в любой области, включая и научную деятельность.

Однако до сих пор мы почти ничего не говорили о структуре городской администрации и о людях, обеспечивавших упорядоченное и бесперебойное функционирование городской общины. О том, какой она была в тридцатые и первой половине сороковых годов кто-то ещё помнит, но кто знает хоть что-нибудь о том, что она представляла собой до Первой мировой войны? Я постараюсь описать здесь период с 1912 по 1914 годы.

frDRAz4lf Y 735b8Свою работу в администрации я, ещё будучи совсем зелёным новичком, начал в 1911 году. Работать я начал в центральной регистратуре, которая одновременно являлась и приёмной обер-бургомистра, и телефонной станцией. Именно в нее вели все нити управления. Здесь находилась картотека, а также регистрировалась, контролировалась и упорядочивалась вся переписка.

Вся структура администрации работала очень хорошо, отдельные обязанности были чётко разграничены. Исключительным явлением было то, что именно в тот период разгорелся весьма неприятный скандал с подкупом, поднявший много пыли и имевший тяжёлые последствия для некоторых высокопоставленных чиновников и горожан (так называемая афера Фриделя, о которой мы рассказали неделю назад – прим. ред.).

В 1913 году Германию захлестнул великий национальный подъём. Технические новшества нашли свой путь и в Инстербург. По улицам вовсю разъезжали автомобили, а над городом пролетел первый дирижабль. Всё указывало на дальнейшее продолжение мирного развития. В то время городскую управу возглавлял обер-бургомистр доктор Густав Кирххофф, преемник блестящего Отто Корна. Доктор Кирххофф был добросовестным и скромным человеком, образцом настоящего пруссака. К сожалению, после начала войны, в 1914 году, он в ответственный час потерпел неудачу, так что его деятельность в Инстербурге на этом закончилась и о нём почти забыли. Незадолго до этого скончался бургомистр Крюгер, чьим преемником стал бывший городской советник Брейтшнайдер, чей пост, в свою очередь, занял асессор Лоэрцер.

jeRZTeJP  Q f7a7dА теперь давайте прогуляемся по старому зданию ратуши и навестим сотрудников тогдашней администрации на их рабочих местах. В то время в ряду административных зданий управы числились только само здание ратуши, а также её пристройка из красного кирпича по Ратхаусштрассе. Со стороны Альтер Маркт от главного входа вела парадная лестница. Но этот вход обычно был закрыт и открывался только в особых случаях. Поэтому мы попадаем в ратушу через вход со стороны Ратхаусштрассе (во время более поздней реконструкции он был заделан). В прихожей висели стеклянные витрины с объявлениями, уведомлениями и прочей информацией. Справа в большом помещении находился адресный стол. В сухой и деловой манере, учитывая широкий фронт работ, там трудились господа Кеглер, Бучкат и Вовери.

По левую руку располагалось отделение полиции, в котором работали господа Вендт и жизнерадостный Бруно Петерейт. Небольшую заднюю комнату занимал начальник этого отдела - небезызвестный в городе господин Калфельд. Это был замечательный человек, с прекрасным чувством юмора. Многие инстербуржцы знают его дочь, которая унаследовала двойную порцию юмора своего отца. Этот юмор и ныне помогает ей переносить все тяготы жизни в советской зоне оккупации (в ГДР - прим. переводчика). В задачу этого отдела входила административная работа полиции.

Шагнув за дверь с тамбуром, мы заходим в коридор, проходящий через всё здание. Левое его крыло ведёт к кабинету бургомистра и полицейской регистратуре. Бургомистр одновременно исполнял функции старшего регистратора актов гражданского состояния, а потому все свадебные церемонии проходили именно в его кабинете. Истинной душой ЗАГСА был господин Каммер вместе со своим верным помощником Эрнстом Кригом. Они работали очень скоординированно, и потому здесь всегда царила полная гармония. За всю свою долгую карьеру я редко встречал человека, который исполнял бы свои обязанности с таким достоинством и человечностью, как это делал господин Каммер.

В полицейской регистратуре работал оригинальный первокласный бюрократ господин Шлезис. От природы он был человеком угрюмым, и его раздражительность подчас доводила его до того, что он комкал полученную корреспонденцию и бросал ее в корзину. Однако затем он успокаивался, доставал письма, разглаживал их и отправлял по инстанциям…

Справа по коридору в основном находились помещения исполнительной полиции. Её возглавлял полицейский инспектор Дангшат (имевший солдатскую выправку) и его заместитель комиссар полиции Григат (о котором нельзя сказать того же). Полицейский участок занимал большую комнату. В нём находились полицейские, призванные обеспечивать безопасность и порядок в городе. В те времена самым ярким представителем этого отдела был господин Купрат, хотя имена Грундер, Шёпс и Маусе были не менее известны в Инстербурге. Ещё один полицейский участок вместе с тюрьмой располагался на Шпритценштрассе (ныне улица Водопроводная – прим. ред.).

Также в этой части ратуши находился отдел социальной защиты и служба по работе с инвалидами. За городскую бедноту отвечали господа Бергау и Хелерт I. В те времена не существовало установленных «нормативов» для бедных слоёв населения, и денежные пособия корректировались с учётом потребностей. Плюс к этому распределялась и различная благотворительная помощь. Служба по работе с инвалидами, которую курировали господа Буххорн и Фибер, отвечала за выдачу и мониторинг страховых карт по инвалидности. Государственная программа страхования работников была запущена в 1912 году.

Далее мы поднимаемся по скрипучей старой лестнице на второй этаж и находим там по обе стороны коридора кабинеты, в которых и осуществлялось фактическое управление городом. Кабинет обер-бургомистра представлял собой большую угловую комнату с видом на Альтер Маркт и Динергассе. Отсюда доктор Кирххофф властно, уверенно и очень добросовестно осуществлял свои полномочия совместно с городским магистратом, состоявшим из оплачиваемых советников Эйхельбаума, Кесслера и неоплачиваемых советников Швайгера, Гамма и Дитца. Обстановка кабинета обер-бургомистра была старой и довольно простой. Сравнение с меблировкой подобных кабинетов в более поздние времена попросту невозможно.

Как уже упоминал, я работал в центральной регистратуре, которая находилась в соседней комнате. Посетителей там было немного, так как мало кто позволял себе беспокоить самого обер-бургомистра. Самыми частыми гостями, конечно же, были депутаты районных поселений, коммерсанты и высокопоставленные чиновники.

Центральная регистратура, в которой прошло моё становление с 1911 по 1916 годы, представляла собой сердце городской администрации. Начальником тут был господин Торнау, здесь также работал и мой коллега Адольф Кашерус. Торнау, несгибаемый старый холостяк, был человеком суровым, из-за чего его боялись все молодые коллеги. Фактически же у него было больше положительных сторон, так как он был неутомимым работником и хорошим чиновником. Мы были сильно перегружены работой в этом отделе и не обходились без сверхурочных часов, которые, однако, никак нам не компенсировались. Позднее к нам в помощь добавились и другие коллеги – Каллвейт и Гутцейт. Каждый входящий документ регистрировался в толстенных журналах, где также отслеживался и весь его дальнейший путь. Если в течение 2-3 недель с момента поступления заявления со стороны клерка не предпринималось никаких действий, то он получал выговор, о чём предварительно уведомлялся и обер-бургомистр. Любого вызова «на ковёр» всегда очень боялись.

Простите меня великодушно, если я не премину заметить, что даже самые образцовые сотрудники время от времени позволяют себе расслабиться. Как ни странно, подобные моменты случались именно тогда, когда обер-бургомистр куда-то уезжал, что было сравнительно редко в те времена. Тогда на доброго Торнау внезапно нападал приступ жажды и мне приходилось бежать за пивом. Его друзья, работавшие напротив – в отделе городского строительства, а точнее господа Херменау, Рудольф Петерейт и Боссманн, обладали хорошим чутьём, и сразу же оказывались тут как тут. Их жажда, конечно же, утолялась за двойной дверью кабинета самого обер-бургомистра. Однако всё было в меру, и вскоре я научился скрывать эти посиделки от посетителей регистратуры. Работа от этого никак не страдала, потому как уже на следующий день всё навёрстывалось.

Напротив кабинета обер-бургомистра находилась комната главного архитектора города. До 1912 года таковым был господин Фридель, после разразившегося скандала на этом посту его сменил Винд. Непосредственно сам отдел городского строительства занимали уже вышеупомянутые личности, а также фройляйн Луизен Хинц. В соседней комнате находился начальник отдела кадров и городской секретарь Август Шиласки. Этот добрый человек был несколько бюрократичен, если так можно выразиться. Из-за этого у него практически не было друзей в администрации, и часто случались потешные сцены с участием моего начальника Торнау, которому этот тип был неприятен. Однако мы, подчинённые, обязаны были строить хорошую мину при плохой игре, поскольку именно от милости Шилаского зависело, получим мы прибавку к жалованию или нет.

Необходимо упомянуть и об отделе образования, который также находился на втором этаже ратуши. В нём работали секретарь магистрата Адомейт, его ассистенты Карш и Урбшат, а также помощники Фриц Луцкат и Хаасе. В сферу их обязанностей входило администрирование всех городских школ. Адомейт, ещё один пожилой холостяк, тоже не дружил с печалью и всегда был не прочь пропустить кружку инстербургского пива.

Если мы заберёмся на чердак, то найдём там комнату, которая представляла для меня особый интерес. Это был архив, в котором хранились документы 18-19-го веков. Чего бы я только ни отдал сегодня за малую толику хранившихся там сокровищ!

На верхнем этаже помимо всего находился и зал заседаний городского совета, занимавший всю ширину здания ратуши. Председатель, секретарь и члены магистрата сидели за длинным столом. Перед ними полукругом, разделённые длинным проходом, располагались места городских советников. Собрания созывались по требованию председателя, а впоследствии советника юстиции Хейнрика Форхе.

Все эти помещения заполняли старую ратушу, к которой на рубеже веков в качестве пристройки было добавлено трёхэтажное кирпичное здание. Давайте же войдём в эту пристройку через вход с Ратхаусштрассе и осмотрим отдельные её кабинеты.

На её первом этаже мы снова обнаруживаем большой коридор, по левую сторону которого находится центральная городская касса, а справа – сберегательная касса. Все финансовые операции Инстербурга протекали через центральную городскую кассу. Там начислялись и уплачивались налоги, сборы и пошлины. Бухгалтерия была камеральной. Учитывая важность этого отдела, там работали преимущественно старшие и проверенные сотрудники. Самыми высокопоставленными из них были казначей Модест, его заместитель Шабловски, а также Каршевски, Кимунд и Кёниг. Этому отделу подчинялись и сотрудники службы исполнения городской казны, среди которых значились господа Германн и Кратц. На противоположной стороне коридора находилась сберегательная касса, выполнявшая совершенно другие задачи – она занималась вкладами горожан, с выгодой инвестируя их в том числе и в ипотечные кредиты. Её казначей Татцер был известной и популярной личностью в Инстербурге. Его помощниками были Йеромен, Хейсель и фройляйн Гольдбах.

На первом этаже пристройки мы сразу натыкаемся на очень важный отдел. В нём трудился главный счетовод Маковски вместе со своими сотрудниками Гришкатом, Кюстерманном и Георгом Мюллером. Это была «счетоводная», позднее названная бухгалтерией. Здесь тоже велась кропотливая работа. Господин Маковски был стержнем всей администрации, превосходно руководя своим отделом и обладая поистине энциклопедическими познаниями. Он отвечал за составление бюджета и его точное исполнение. Помимо этого его отдел заведовал недвижимостью и проверял все расходы.

В этом же коридоре располагалась комната оплачиваемого члена городского совета Лоэрцера и службы строительного надзора, которым заведовал делопроизводитель Хелерт II. Братья Хелерты (первый работал, как было сказано выше, в отделе социальной защиты – прим.переводчика), оба убеждённые холостяки, были известными личностями в городе. У них обоих была причудливая осанка и всюду их видели исключительно вместе. Один из них уже в преклонном возрасте все же связал себя брачными узами.

Окнами на Ратхаусштрассе выходил зал заседаний магистрата, простое, но богато обставленное помещение, в котором еженедельно проходили заседания коллегии. Вдоль стен висели портреты покойных обер-бургомистров и заслуженных советников. Среди сохранившихся в моей памяти советников я бы упомянул Отто Эйхельбаума (газовая служба), Кесслера (скотобойня), Швайгера (пожарная охрана), Дитца и Гамма. Председателем магистрата являлся обер-бургомистр, а решения принимались, насколько я понимаю, простым большинством голосов.

Второй этаж занимали канцелярия и налоговый отдел. Канцелярия, возглавляемая господином Никелем, подготавливала письма, копировала документы и рассылала исходящую корреспонденцию. Примерно до 1910 года копирование производилось исключительно рукописно. Поэтому в отделе работали сотрудники с безупречным почерком. Самый лучший почерк был у Карла Хоффманна. И хотя он был не прочь заложить за воротник, его почерк при этом всё равно оставался идеальным. Франц Сельке также относился к древнему племени канцеляристов. Но затем администрация приобрела две печатные машинки и у нас появились первые машинистки, естественно, женского пола. Сначала это были фройляйн Госе и фройляйн Хаген, а затем к ним присоединилась фройляйн Михаловски.

Налоговый отдел контролировал как городские, так и государственные налоги, так как в то время в Инстербурге не было налоговой службы. Государственными налогами занимался секретарь магистрата Шмидт и его верные помощники Хоффманн и фройляйн Купрат. Городские налоги входили в сферу секретаря магистрата Нойрёйтера и его подчинённых Арндта и Дурхольца.

Посетим и другие отделы, среди которых в то время были газовая служба с её директором Штавицем (до него был Меркель), газмейстером Душелейтом и конторскими служащими Торнером и Нойбахером. Эта служба также включала в себя водопровод и очистные сооружения с механиками Бекером и Лемке. Пожарная часть с её начальником, брандмейстером Виттом. До 1912 года много лет эту должность занимал брандмейстер Хаманн. Я не совсем уверен, что именно Витт стал его преемником, поскольку, помнится, был момент, когда брандмейстером был Виеманн, а его заместителем был старший пожарный Хюбнер. Скотобойня под руководством директора Шерпе, с механиком Лилиенталем, начальником цеха Келхом и инспекторами по проверке мяса Мюллером и Хелмдахом. Городское озеленение с самого начала находилось под надзором гартенмейстера Ширрмахера в бывшем саду Рёпке, рядом с Общественным домом (позднее Городской зал).

Этот отчёт не претендует на полноту, поскольку я уверен, что многие детали и имена стёрлись из моей памяти. Мне было важно хотя бы в общих чертах показать, что из себя представляла городская администрация в Инстербурге 50 лет назад (статья написана в 1964 году – прим. переводчика) и записать имена тех, кто там трудился, ещё до того, как умрут последние свидетели того времени.

Мы с вами подсмотрели буквально чуть-чуть за теми, кто был ответственен за благополучие жителей Инстербурга. Всё было хорошо упорядочено и направлено на дальнейшее мирное развитие. Прозвучавшие в солнечное июньское воскресенье 1914 года выстрелы в Сараево разрушили эту надежду, потому что уже через несколько недель вся ярость войны добралась и до Инстербурга, разрушив мирный порядок и положив конец той эпохе»...

Автор Отто ХАГЕН, 1964

Перевод Евгений А. СТЮАРТ, 2020

Ваша реклама