gototop
Баннер

gototop
Screenshot6 f286bНе так давно мы рассказывали нашим читателям о том, что бывшее здание штаба дивизии, расположенное на улице Курчатова, вполне возможно в скором времени будет принято в муниципальную казну. И, вполне возможно, использовано оно будет под общежитие филиала Московского пединститута, который в скором времени заработает на базе нашего педколледжа. Здание, о котором идет речь, все еще великолепно, да и история его хороша – в довоенное время в нем располагалась крупнейшая в Восточной Пруссии женская клиника, которую инстербуржцы называли Аистиным гнездом. Милое название… Милое и очень точное. Ниже мы публикуем воспоминания медсестры, работавшей в Аистином гнезде, об одном из новогодних вечеров…

С нашей памятью порой происходит нечто странное: если вы пытаетесь заглянуть в нее спустя долгие годы, она напоминает семикратно запертый сейф с таинственными ящиками внутри. Но достаточно небольшого разговора с земляками, которых вы встретили после стольких горьких лет на чужбине, как происходит чудо – сейф открывается и из ящиков возникают образы прошлого. Вы неожиданно оказываетесь посреди ушедших событий и вспоминаете детали, которые, как вы полагали, давно канули в Лету. Так произошло и со мной, когда я, приехав на слет инстербуржцев в Мюнхене, в разговоре с инстербуржскими друзьями услышала имя, напомнившее мне о моей работе в Провинциальной женской клинике Инстербурга. Перед моим мысленным взором отчетливо возникли воспоминания об одном Новогоднем вечере. В каком же это было году? Наверное, в 1936 или в 1937-м… Я как раз получила образование няни по уходу за грудными детьми.

Рождество, подарившее нам несколько младенцев, уже осталось позади, и вот наступили последние часы старого года. Праздники, отмечавшиеся в клинике, отличались от праздников в других подобных учреждениях лишь тем, что после них приходилось убираться более тщательно – в остальном они были точно такими же. Сама клиника была похожа на любую другую лечебницу. Аист не обращал никакого внимания на праздники, и в канун Нового года родильная палата была заполнена. Несколько горожанок ожидали своего тяжелого, но счастливого часа.

Screenshot5 11ba8О Провинциальной женской клинике я могу сказать не так уж и много. Она являла собой модель образцово оборудованной современной больницы и располагалась в конце Аугусташтрассе (улица Курчатова) посреди ухоженного парка. В качестве антипода, напротив нее, находился приют Виктории (Viktoriastift). В нем престарелые инстербуржцы в окружении любезных сестер милосердия проводили последние годы своей жизни. У нас же юные инстербуржцы под присмотром врачей и заботливых медсестер только начинали свою жизнь. То, что оба учреждения оказались друг напротив друга, было, конечно же, совпадением.

С последнего этажа клиники, к юго-востоку от города, был виден лес. В нескольких сотнях метрах, за Осиновой дамбой, находилось кладбище, на котором многие солдаты Первой Мировой войны нашли свое последнее пристанище. Справа от клиники был пруд. В то время он находился под толстым одеялом изо льда и снега. Снегопад продолжался и в новогодний вечер, а потому сторож постоянно ходил со снеговой лопатой, расчищая дорогу к главному входу и хозяйственным постройкам. Руководитель клиники, профессор Сигель, нанес нам свой последний визит в уходящем году и своим остроумием поддержал молодых матерей и больных женщин. С кухни доносился пряный аромат пунша и подаваемых на стол блинчиков, специально приготовленных к празднику. Конечно же, врач перед этим определил, кому и что можно было есть за праздничным столом. А в приемной постоянно звонил телефон: «...Сестра... ради Бога... пожалуйста, скажите, это уже случилось?». Почти всегда медсестра сначала спрашивала: «Кто говорит?», и зачастую получала взволнованный ответ: «... это отец...!».

В длинных коридорах зажегся свет, отражаясь от начисто натертого воском пола. Сестра Сюзанна и сестра Элен, дежурные медсестры, беззвучно проскользнули в палату интенсивной терапии, чтобы проверить, все ли там в порядке. В палате, отделенной от коридора большим окном, в своих корзинках лежали груднички – новые земляне, один рядом с другим. Они играли (пусть и неосознанно) своими розовыми маленькими пальчиками или что-то напевали, как это могут делать только они.

Лизелотта Вогельрейтер, фройляйн Кляйн (увы, забыла ее имя) и я были ученицами школы медсестер. Мы постоянно находились на ногах, заботясь о наших маленьких пациентах. Все шло своим чередом. Детей матерям привозили к кровати только для грудного кормления. В обычные дни мы, как правило, к 10 часам вечера уже лежали смертельно усталые по своим кроватям, так как вставать приходилось засветло. Но сегодня был Новый год и, невзирая на устоявшуюся привычку, мы хотели встретить его бодрствующими. Сестра на кухне с пониманием отнеслась к нашему желанию и специально преподнесла нам большой кувшин пунша (который вряд ли содержал алкоголь, учитывая специфику нашей работы). Нам, естественно, было любопытно, кем окажется первый родившийся в Новом году гражданин Инстербурга. Когда часы пробили 12 часов, мы, выпив пунша и обменявшись добрыми пожеланиями в наступившем году, осторожно поднялись в родильную палату. Из двери показался доктор Шой – дежурный врач. «Что, вы тоже на ногах? - удивленно спросил он. - Ну, в таком случае, первым инстербуржцем в этом году оказался… мальчик! Он обогнал девочку на десять минут!», - засмеялся он и ушел. Две кормилицы - Хемпель и Кобе (их имена я помню до сих пор) - тоже пришли узнать, кто окажется первым.

…В приемной зазвонил телефон и трубку поднял ночной дежурный. «Звонили два господина из газеты «Остпройссишен Тагеблатт», - сказал он. - Они желают взять интервью у первого новорожденного. Они сказали, что начальник им разрешил». Однако сначала необходимо было спросить дежурного врача. Как выяснилось, тот был в курсе. «Интервью» оказалось весьма забавным. Новорожденный, естественно, не мог говорить, и его еще необходимо было подготовить. В тот момент он был совершенно немилостив и ничего не хотел знать о прессе. Сначала даже решили, что на фото младенец будет выглядеть не слишком фотогенично, так как был весь морщинистый (его сравнивали даже с прошлогодней картошкой – но разве молодые люди понимают хоть что-то в красоте грудного ребенка, совсем еще новорожденного дитя?). Как бы там ни было, но новый гражданин Инстербурга 2 января украшал своим портретом местный выпуск «Остпройссишен Тагеблатт».

…Такой была Новогодняя ночь в нашем старом и дорогом Инстербурге, в знаменитой Провинциальной женской клинике, в которой появились на свет так много инстербуржцев.

Автор Илзе Краузе, урожденная фон Хейбовиц

Перевод Евгений А.Стюарт

«Insterburger Brief», декабрь 1961 года

Ваша реклама