gototop
Баннер
gototop
Несмотря на рост заболеваемости новым штаммом коронавируса «омикрон», несмотря на то, что штамм этот косит в Черняховске более чем по сотне человек в день (и это только по официальным данным), чиновники ЧМО активно работают – кто на своих рабочих местах, кто на «удаленке».

Вот и в четверг, 3 февраля, в конференц-зале местной администрации состоялось заседание художественного совета под председательством градоначальника господина Булычева. К сожалению, мы на этом заседании не были. О его проведении никто никогда не информирует ни широкие массы, ни средства массовой информации. Вернее, СМИ все же информируют, но только представителей муниципальной прессы. Собственно, на страничке муниципальной газеты в социальных сетях мы и прочли о том, какие же вопросы были рассмотрены художественным советом в четверг. Итак, сначала информация из муниципальной газеты.
pG01ds6sBnA 47594
«3 февраля состоялось заседание художественного совета под председательством главы администрации Сергея Булычева. На повестке стояло пять вопросов, которые были подробно рассмотрены.

Первым рассматривали вопрос о восстановлении фресок Эдуарда Бишофа в здании городского театра (при условии, что они будут обнаружены).

Начальник управления культуры Влада Смирнова рассказала о результатах пребывания представителей ассоциации экскурсоводов и гидов-переводчиков.

Рассматривались организационные вопросы о проведении фестиваля «300 лет назад», запланированного на май этого года.

Главный специалист отдела архитектуры Анастасия Лагуткина представила возможные варианты дизайн-кода и бренд-бука Черняховска и предложила обсудить создание концепции благоустройства одной из городских пространств на перспективу».

Вот, вроде бы, все чинно-благородно. Но это если не вчитываться в текст внимательно. Оставим за скобками фразу «на повестке стояло пять вопросов». О ней уже очень емко сказал профессор Преображенский из «Собачьего сердца» Михаила Булгакова: «Кто на ком стоял?». Лучше для начала давайте обратим внимание на первый вопрос.

Итак, для полноты картины – четверг, разгар рабочего дня, в художественный совет входят (в том числе) чиновники – градоначальник, руководители структурных подразделений администрации, работу которых оплачивают налогоплательщики, руководители муниципальных учреждений (также живущие на деньги налогоплательщиков). И вот все эти люди на полном серьезе обсуждают вопрос восстановления фресок при условии… что они будут обнаружены? Вы серьезно? Не шутите? А если фрески не будут обнаружены, за напрасно потраченное время вы вернете свою зарплату в бюджет? Вероятно, не вернете… Да и вообще, очень хочется поинтересоваться – у кого возникла идея восстановления этих фресок? Автор идеи видел их на старых фотографиях? А если видел, то неужели vxs-Qx8YZ0Q 44b09на полном серьезе считает, что они будут уместны в Городском театре? Ну и, в-четвертых, если вдруг волшебным образом эти фрески обнаружатся, в местном бюджете есть лишние миллионы рублей (причем многие миллионы) на их восстановление? Если есть, то, может, давайте пустим их на восстановление дорог, например, в Шприндте? Нет? Не интересно? Ну, тогда давайте узнаем, что же из себя представляют фрески Эдуарда Бишофа. Мы поблуждали по мировой сети, и нашли нужную информацию.

Начнем с самого художника Эдуарда Бишофа. Вот тут ничего плохого не скажем, по заверениям специалистов, художник хороший, да еще и профессор Академии художеств Кёнигсберга (кстати, скончался Эдуард Бишоф в возрасте 84 лет в 1974 году). Но! Магистрат Инстербурга сделал ему заказ на роспись фойе «Городского Зала» (Stadthalle) в 1936 году. А мы помним, что в это время Германия уже была нацистской. Росписи были закончены в 1939 году.

Теперь непосредственно к нескольким фрескам. Галопирующие татарские лучники – татарские наездники с луками и стрелами в руках, вооруженные саблями и копьями, на вздыбленных и тяжелых конях с густыми гривами угоняют домашний скот. Очевидно, что в те годы этот сюжет получил широкую политическую трактовку, а под татарами понимались расово чуждые элементы. И это не мы придумали. Об этом пишут специалисты.

c4YPuAYMUwA 3bc07А вот еще две фрески, посвященные событиям Первой мировой войны. На одной - прусский генерал-фельдмаршал Гинденбург, воевавший против России во время Первой мировой войны, и немецкий солдат-фронтовик. Фельдмаршал представлен как мыслитель. На благообразных Гинденбурга и немецкого солдата с другой фрески смотрят карикатурные фигуры представителей русского командования во главе с генералом Ренненкампфом, сидящих за большим обеденным столом отеля «Дессауэр Хоф» в Инстербурге. Позади них фигура казака с шашкой на скачущем коне…

В общем, та еще идеология, направленная на уничижение русских. Впрочем, это и не удивительно, время-то было вполне подходящее для этого – конец 30-х годов прошлого столетия! Но зачем же сейчас восстанавливать эти фрески? Они действительно имеют большую художественную ценность? Или они ценны для воспитания наших детей? Нет, конечно, все понятно – у нашего города, как и у всех городов Калининградской области, многогранная история. Есть в ней периоды и Тевтонского ордена, и Веймарской республики, и нацистской Германии. И когда восстанавливают старую довоенную архитектуру – это прекрасно. Но зачем же восстанавливать то, что несет отрицательную идеологическую окраску? Так ведь можно докатиться и до восстановления портретов фюрера, которые обязательно были в довоенном Инстербурге. Тем более что что-то подобное в Черняховске уже было. Нет, не пугайтесь, не с портретами, а с нацистской свастикой на баннере, вывешенном на одном из домов по улице Железнодорожной. Причем вывесили этот баннер с видами довоенного Инстербурга с благословения градоначальника накануне святого праздника Дня Победы…

Впрочем, вероятность того, что фрески Эдуарда Бишофа в фойе Городского театра будут все же обнаружены, ничтожна. Несмотря на то, что уникальное строение «Городского Зала» (ныне Городской театр) уцелело во время Великой Отечественной войны, масштабные росписи бесследно исчезли со стен. И все предыдущие попытки обнаружить работы художника оказались безрезультатными. Не осталось даже малейших частиц темперы, нанесенной на стены объекта культурного наследия.

Текст Вильгельмина Шрайбикус

Фото из открытых источников

Ваша реклама