gototop
Баннер

gototop
kRF5gdLQsDU 8af82Сегодня мы заканчиваем прогулки по удивительному и до сих пор мало изученному уголку Инстербурга – Форштадту-Зирштрассе.

…Ещё мне хотелось бы упомянуть об одном интересном событии, а именно о Свином рынке, который устраивался в рыночные дни в восточной части Форштадта. С раннего утра фермеры со всего района продавали там своих поросят и взрослых хряков. Под несмолкаемое хрюканье своего товара, они, громко торгуясь, выстраивались вместе со своими телегами вдоль левой стороны улицы. Своих лошадей торговцы на всё это время занимали охапками сена и прочего корма. Вся палитра запахов, смешивавшаяся в единый «аромат» (злые языки называли это зловонием), не воспринималась большинством местных жителей как неприятность или загрязнение окружающей среды, особенно с учётом того, что сразу после закрытия ярмарки толпы уборщиков приводили всё в порядок. Свиной рынок являлся для коммерсантов важным источником дохода, который никак нельзя недооценивать, поскольку после окончания торговли фермеры отправлялись за покупками по магазинам, не считая того, что заключённые на рынке сделки обычно закреплялись несколькими опрокинутыми рюмками в местных трактирах. С 1927 года Свиной рынок переехал на территорию старого конезавода.

cj8a9uTr-iw b7e18Теперь кратко пройдёмся по традициям этой улицы, что были характерны для периода с 1906 по 1925 годы. Празднование христианских праздников на ней отличалось от того, как это происходило в центральных районах города, так как старые обычаи здесь всё ещё были живы. Рождество отмечалось с большим спокойствием и рассудительностью. Небольшие дома стояли покрытыми снежными шапками и напоминали пейзажи из книжек с картинками. Атмосферы придавало плохое уличное освещение наряду с изливавшимся из окон светом керосиновых ламп. Если прислушаться, то в сочельник, когда в украшенных морозцем окнах мерцали свечи праздничных ёлок, можно было услышать пение рождественских гимнов и, казалось, что с небес на нашу улицу снизошёл мир. Отдалённый колокольный звон кирх смешивался с благочестивым пением уличных хоров, и рождественское чудо становилось поистине совершенным.

Зимой у детворы было превеликое море возможностей покататься на коньках на близлежащих Гавенском и Замковом прудах. С наступлением весны можно было видеть, как по всей улице детишки играют в мяч, «классики», катают серсо (колёса – прим. переводчика) или гоняют шарики. На Пасху матери красили яйца для ребятишек. Группки детей с ветками в руках ходили от двери к двери, декламировали короткие стихи, посвящённые празднику, получая за это небольшие сладкие подарки.

18ccf2a29acb0209ab871447ba2a7247 9eb4eНа празднование Пятидесятницы практически у каждой двери выставлялись зелёные берёзовые ветки, символизировавшие наступление лета. В начале улицы многие старожилы ставили перед своими домами садовые скамейки, на которых сиживали по вечерам или по воскресеньям, болтая со своими соседями или просто тихо наблюдая за происходящим вокруг.

Во время свадебных торжеств большую роль играли так называемые мальчишники. Считалось, что осколки битой посуды приносили удачу молодожёнам, и поэтому задолго до торжества они повсюду собирали старые фарфоровые или глиняные тарелки, которые с большим грохотом колотили о порог их дома. Наутро, в день свадьбы, жених и невеста должны были сами подмести эти осколки. Когда на улице показывался свадебный кортеж, он собирал множество зевак, которые были не прочь полюбоваться свадебной парой и нарядными гостями, после чего непременно их обсудить между собой. После церемонии бракосочетания извозчиков угощали пирожными и портвейном, а также традиционной сигарой.

Многолюдно было и на похоронах, потому как тесные взаимоотношения, которые у вас были с покойным и его семьёй, делали совершенно естественным оказать последнюю честь первому и выразить соболезнования последним. В большинстве случаев прощание проходило прямо в доме h-242 e86b2усопшего. Все приготовления к похоронам делала сама семья, так как в те времена никаких похоронных бюро в современном понимании ещё не было. В зависимости от ранга, статуса и репутации умершего перед его домом и вдоль процессии раскладывали еловые ветки. После короткого отпевания, проводившегося священником, гроб водружался на катафалк (чаще всего подмастерьями плотника, у которого он и был куплен), запряжённый четвёркой лошадей, и вся процессия начинала медленное движение в сторону кладбища. За украшенным венками и цветами катафалком шёл священник с родственниками покойного. Следом за ними шли друзья, знакомые и соседи. Женщины ехали в закрытых каретах. Траурную процессию обычно возглавлял оркестр и члены местных ветеранских обществ, которые совершали последний салют у открытой могилы. На красной бархатной подушечке перед катафалком несли ордена и медали покойного. После возвращения с кладбища устраивались поминки.

Мой последний визит в родительский дом состоялся вечером 20 января 1945 года. Я не заметил тогда в Форштадте, носившем уже название Зирштрассе, ни единой живой души. Дом, в котором я ожидал встретить своего брата, оказался тёмным и закрытым. Тогда я вернулся в подвал ратуши на Форхештрассе (ул.Калинина), где в окружении горящих зданий на противоположной стороне улицы и соседней Гинденбургштрассе (ул.Ленина), провёл свой последний день в wIlFGKJtKH4 d4f20родном Инстербурге.

Все эти воспоминания сами собой вернулись из бездны забвения. Они должны передать молодому поколению понимание безвозвратно ушедшей эпохи. Они также дают знания, необходимые для оценки судьбоносного развития человеческого быта с тех самых пор. То было замечательное время моей юности, и оно представляет собой нечто большее, нежели данный отчёт смог бы в себя вместить. Раны от потери родины могут зарубцеваться, но всё ещё рождают вопросы и тоску по ней. Подобно мне, многие инстербуржцы часто оглядываются на восток, пытаясь разглядеть там свой потерянный дом...

Автор Отто Хаген, 1977

Перевод и иллюстрации Евгений А. Стюарт, 2020

Ваша реклама