gototop
Баннер

gototop
FMuusC8asbw d2752Благодаря моему другу Николаю Троневскому достал вчера из закромов и сдул пыль с когда-то давным-давно недоделанного и заброшенного перевода о некоторых злачных местах Инстербурга. Рассказ ведётся в несколько игривой манере. Два молодых человека отправляются скоротать ночь в заведениях города, о которых, увы, ныне остались одни лишь воспоминания…

…Поговаривают, будто нам, жителям Восточной Пруссии, недостаёт раскованности уроженцев Рейнской области. По крайней мере, так общепринято считается. Однако мы никогда и ни в коем случае не были детьми печали. Хотя ныне у нас появилась возможность участвовать в различных карнавалах, необходимо признать, что подобных развлечений у нас в те времена не было. Разнообразные народные гулянья проводились в куда как более скромных масштабах. Маскарады, как назывались проводившиеся у нас между Рождеством и Фаснахтом (празднества накануне Великого поста) мероприятия, организовывались главным образом только какими-либо организациями или союзами. Главными их устроителями являлись Рейнландцы Инстербурга, за которыми шли певческие союзы, а также спортивные общества, в числе которых было и два велосипедных товарищества. Также можно упомянуть маскарад Bö-Bu-Ba (Böser-8mcrzUT4r7c 502a4Buben-Ball) и прочие устраивавшиеся в течение года праздники.

Эти торжества не были маскарадами в полном смысле этого слова и декларировались как Шляпные праздники (Kappenfest), потому как казначеи этих сообществ, организовывавших праздники, очень хорошо знали, что большинство посетителей их торжеств решатся купить лишь смешную бумажную шапочку, вместо того чтобы тратиться на полный маскарадный костюм или брать его в аренду у Вальбурги Шмидт на Ратхаусштрассе (ныне улица Барклая-де-Толли).

У инстербуржцев было много и других развлечений. В те времена, по крайней мере, в выходные дни, много чего происходило в нашем городе, и трактирщик Фридрих Бомбиен, арендатор Городского зала, подробно описал это в своём дневнике. Может, этот его труд когда-нибудь и будет опубликован…

Сегодня же мы с вами поговорим о ночной жизни инстербуржцев. Да, она тоже была. Уже чувствую, как знающие люди при этом усмехнутся, а другие неодобрительно покачают головой. DZFeHgof4MA 657e8Однако ничего дурного в ней не было и наполовину... Не желаете ли прогуляться по ночному Инстербургу с двумя молодыми людьми? Это вам ничего не будет стоить, хотя даже в «солнечном» прошлом Инстербурга ничего даром не делалось. Но сегодня мы приглашаем вас, хоть и мысленно, на прогулку. А поскольку у нас в распоряжении всего пару часов, то мы сможем посетить лишь несколько самых известных мест развлечения горожан и гостей города. Вы ведь не против?

Мы с вами встречаемся в кафе «Альт-Вейн» («Старая Вена») на углу Гинденбург и Беловштрассе, №20 (ныне улицы Ленина и Спортивная). По сути, оно представляет собой большой зал, в котором всегда полно народу, а вход осуществляется через угловую дверь. То место, куда направляемся мы, несколько теснее. А идём мы через буфет и, спустившись на две-три ступеньки, попадаем в концертный зал этого кафе. Тут всё битком. Сегодня здесь должно произойти нечто особенное, а именно оркестр Мартина Тида (Martin Thiede) устраивает бенефис и прощальный вечер. Позади оркестра на куполообразной стене висит большой золотой лавровый венок с бантом. Официант с трудом находит для нас место, которым оказывается один стул на двоих. Просто жутко неудобно. Впрочем, мы хотя бы сидим и находимся очень близко к сцене. Музыканты, со своей стороны, пребывают в очень приподнятом настроении. Это довольно странно, поскольку они должны быть печальны из-за скорого расставания. Но я уже слышу, что они заключили новый контракт с хозяином кафе на следующий год, а значит, Da7EHAQTIIQ 614f2обязательно вернутся. Музыканты и их гости, судя по всему, хорошо знакомы и подшучивают друг над другом или сами над собой. Видимо, сегодня здесь собрались завсегдатаи кафе. В малом зале, или иначе клубной комнате, люди танцуют. Большие раздвижные двери широко открыты. А что именно они там танцуют? Ну, конечно же, вальс, фокстрот, танго, а также уанстеп и тустеп. Полицейский час (время закрытия ресторанов – прим.переводчика) продлили, и мы могли бы развлекаться здесь до самого рассвета. Но сидеть вдвоём на одном стуле?.. Поэтому мы идём дальше! Пианист кивает нам, прощаясь.

В кафе Гельмута Цигера, также находящемся на Гинденбургштрассе, №59, недалеко от вокзала, не менее «плотная атмосфера». Здесь тоже занят буквально каждый стул. Маленький оркестр удерживает пары на танцплощадке в постоянном движении. Тут очень много молодёжи. Гельмут Цигер, проворный коммерсант, в летний сезон заправляет купальней на Ангерапп (которая наряду с Лютеранской кирхой самый фотографируемый объект города), заботясь о том, чтобы у него никто ненароком не заскучал. Он лично встречает своих гостей и организует для нас два стула, невесть откуда взявшиеся. Если бы мы не спешили (а время близится к полуночи), то могли бы прямо тут и завершить эту ночь, но...

Вперёд! Каждому инстербуржцу известно, что скрывается под вывеской «Кафе Видаль» на Нойер Маркт (ныне площадь Театральная). Это заведение имело привкус порочности. Но так ли это было на самом деле? Чтобы узнать, мы должны зайти внутрь. Кажется, тут что-то происходит. Едва мы открываем узкую дверь, как на нас обрушивается шум и музыка, которые просто бьют по ушам. За дверью довольно маленькое помещение с малочисленными и плотно заполненными посетителями столиками. Пара ступенек ведёт в главный зал. Весьма эффектно смотрятся радужные отблески маленького фонтанчика в тусклом свете. На небольшой танцплощадке пары с трудом отвоёвывают себе места. Им приходится теснее прижиматься друг к другу, щека к щеке, колено к колену. На маленьких столиках стоят полупустые винные бутылки, ведёрки со льдом для шампанского, пивные бокалы и стопки, наполненные светлой жидкостью, которая известна как «Kornehe» или «Klarer» (дешевый крепкий спирт, разбавленный водой). Кроме того на каждом столике стоит небольшая табличка с хорошо заметным номером. Официант указывает нам на столик в одной из многочисленных ниш, видимо полагая, что мы вдвоем там поместимся.

ec868134797293a2847e58f83a9d305f 9aaf9Едва мы сели, как объявили белый танец, и на нашем столике зазвонил телефон. «Эй, вы, двое, нет ли желания потанцевать?» – прозвучал в трубке женский голос. Мы слегка озадачены и говорим: «Погодите малость, красотки, кто вы такие? Мы едва присели». Ответ не заставил себя ждать: «Это Моника и Анни… Если не будете долго копаться, то забирайте нас с 13-го столика!». Ах, так это, оказывается, внутренний телефон! Он облегчает знакомства и уберегает от любопытных глаз в общественных местах. Бросаем быстрый взгляд на 13-й столик. Стоит ли оно того? Не хотелось бы опозориться, танцуя с слишком длинной или шарообразной барышней. За 13-м столиком оказываются две весёлых девчушки которые, улыбаясь, машут нам.

Ну, хорошо, вперёд! Маленькие проказницы тоже направляются в нашу сторону. И им даже известно, как нас зовут. Спустя несколько минут толкотни белый танец закончился. Оказывается, эти две красотки просто опередили своих конкуренток, лишив их мужской компании, а мы их вполне устроили. И вот мы уже просим официанта принести нам счёт. Здесь оказалось немногим веселее, чем в «Альт-Вейн», особенно что касалось посадочных мест. Маленькая капелла играет «Wenn ich die blonde Inge...». «А, знаешь, - толкает меня в бок мой спутник, - пойдём-ка к чёрной Долорес в Тиволи!». И вот мы с трудом пробираемся к выходу. Как же хорош и свеж ночной воздух! И нам нужно фактически просто перейти через улицу, чтобы попасть в «Тиволи».

Красный приглушённый свет окутывает нас, когда мы входим в бар. Столешница барной стойки напротив залита ярким светом. За ней три-четыре женщины в роскошных вечерних платьях. Рядом с ними несколько мужских фигур. В конце стойки собралась группа бурно разговаривающих геркулесоподобных мужчин, пиджаки на них кажутся весьма тесными. Оказывается, в «Тиволи» сейчас проходит турнир профессиональных борцов, и они наверняка обсуждают, кто же из них победит или проиграет. Несколько человек сидят за маленькими столиками в баре. На заднем плане можно различить редкие танцующие пары. Программа кабаре, которая, как говорят, весьма недурственна, в этот уже почти утренний час давно закончилась.

Мы присаживаемся пропустить по стаканчику в баре. Рядом с нами знакомый пожилой коммерсант неповоротливым языком повествует барменше о жизненных невзгодах и о том, что жена его не понимает. Габи, как он её называет, кажется, с интересом слушает его. Она привыкла к тому, чтобы выслушивать душевную боль своих гостей, поскольку это часть её работы. Ловко наполняя бокал клиента, она украдкой смотрит на свои часы. Когда же закончится этот рабочий день, а точнее утро?

Чёрная Долорес – в кёнигсбергском Закхайме её просто называют Минной – явно переборщила с покраской волос. Она могла бы предстать на следующем маскараде в роли испанки, даже не меняя своего костюма. Красный свет бара наилучшим образом подходил для представления кабаре. Тем временем у борцов, кажется, что-то пошло не лучшим образом, они стали слишком громкими. Их менеджер пытается успокоить эти ходячие горы мышц. Однако прежде чем они успевают выяснить отношения, появляется господин Альберт Бюхлер, владелец «Тиволи», и объявляет Полицейский час.

Для борцов это звучит как сигнал гонга. Ворча, они расходятся. Барменша переводит дух. Отточенными движениями она закрывает бутылки и велит посетителям допивать содержимое бокалов. Кто-то ещё надеется на интимную встречу с Долорес или Габи, но прежде чем они успевают опомниться, птички улетают. Ругаясь и слегка покачиваясь, гости выходят на свежий утренний воздух. Другие же, кто пришёл сюда со своими спутницами, смеются и поют на всю Нойер Маркт.

Газовые фонари светят лишь наполовину. Первые горожане уже спешат на работу. Одинокий полицейский медленно бредёт по направлению к Гартенштрассе (улица Садовая от Театральной площади до улицы Железнодорожной), внимательно наблюдая за выходящими из кафе «Видаль» посетителями, и неодобрительно поглядывая на распевающих песни гостей из «Тиволи». Есть нечто странное в таком утре после бессонной ночи. Если вы встречаете его с не слишком тяжёлой головой, то оно прекрасно. Но всё же здорово, когда запоздалое такси поворачивает за угол Форхештрассе...

Insterburger Brief

Перевод Евгений А. Стюарт

Ваша реклама