gototop
Баннер

gototop
65539 original 06711Если бы вы оказались в Инстербурге и посмотрели со стороны города вверх по Шлосс-штрассе (ныне улица Дачная), то там по правую руку вы увидели бы так называемую «Маленькую виллу», находившуюся прямо напротив старолютеранской кирхи и северных ворот артиллерийских казарм. Сегодня настало время окунуться в окружавшую ее атмосферу таинственности.

…Я так и не узнала, с чего этот дом получил такое название, совершенно не распространённое в нашей стране. Он не походил на то, что рисует наше воображение при упоминании слова «вилла». Простой домик в один этаж с шестью широко расставленными окнами. В самой его середине находилась старомодная низкая дверь, к которой вели несколько широких истёртых временем каменных ступенек. Тяжёлая высокая крыша с двумя большими фронтонами. Такой была «Маленькая вилла»...

Со стороны улицы в ней совсем не было ничего необычного. Она находилась на въезде в город и относилась к имению (Альтхоф – прим. переводчика). Или всё же было здесь что-то странное и неуловимое? Старые липы, раскинувшие свои ветви над её крышей, выглядели так, будто оберегали нечто особенное, а длинный и высокий дощатый забор, отделявший придомовой сад от улицы, прямо-таки магнитом притягивал к себе любопытство всей окрестной детворы. Однако я в любое время могла проскользнуть туда через маленькую потайную садовую калитку, после чего время для меня замирало. Вернее сказать, я оказывалась в другом времени. Особенно сильно я ощущала этот переход в детстве.

На террасе в саду перед домом обычно сидели две проживавшие здесь пожилые дамы. Я помню их в длинных чёрных шёлковых платьях, с большими старомодными золотыми брошками на воротниках и в чёрных кружевных чепчиках, из-под которых выбивались густые седые волосы. На их красивых тонких руках блестели кольца. Обе они принадлежали миру искусства. Одна из них великолепно играла на пианино. Когда я находилась в саду, она всегда оставляла окна музыкальной комнаты настежь открытыми (судя по всему, речь идёт о фрейлейн Арнольд – прим.переводчика). Другая писала тонкие и нежные акварели, и даже подарила мне краски и керамическую палитру. А ещё они обе плели чудесные кружева.

Я всегда приветствовала старушек глубокими реверансами, после чего мне дозволяли войти в сад – в мою сказочную страну. На самом деле этот сад был широким и глубоким оврагом – старым рвом замка Инстербург. Крутыми террасами он спускался к журчавшему внизу ручью. Раз за разом я вслушивалась в его песню, и была уверена, что это колыбельная, благодаря которой и сад, и Маленькая вилла, и древний серый орденский замок высоко наверху спали вечным беспробудным сном.

Я любила сидеть в высокой траве на террасе, когда весь сад наполнялся ароматом тысяч фиалок, расцветавших на склонах не только весной, но и осенью, когда здесь становилось намного красивее. Ветки лип сгибались под тяжестью золотых и благоуханных цветов. Это было столь странно и волшебно, будто я переносилась в настоящую сказку.

Над липами и ольхой оврага возвышались старые обветренные стены орденского замка. Чуть в стороне стояла толстая и круглая башня Пайнтурм с остроконечной крышей.

Ах, эта Пайнтурм! Да, у неё тоже был свой секрет. Внизу под ней жил Змеиный король. Зимой он спал, но светлыми летними ночами сползал вниз по Замковой горе, переплывал ручей и по террасе добирался до Маленькой виллы…

На широких и низких каменных ступенях у ворот сада всегда стояла миска с молоком. Старая Лиза, экономка дома, никогда не забывала наполнять её для Змеиного короля. Словно тонкая сверкающая лента тот скользил вверх по серым ступенькам и милостиво склонял свою узкую, увенчанную короной, голову и пил молоко. Затем долго смотрел на полную луну и медленно, очень медленно выпрямлялся. Опираясь лишь на свой хвост, он медленно раскачивался взад-вперёд, словно внимал некоей, одному ему слышной мелодии. Высокие белые лилии рядом со ступеньками в лунном свете блестели серебром, опьяняюще благоухали белые цветы табака и левкоя. Змеиный король танцевал. Вдали, со стороны города, пробили башенные часы. Вскрикнула неясыть. Змеиный король продолжал танцевать.

Он был очень стар, и голоса из прошлого звучали в его крови, когда светлыми летними ночами всходила полная луна. Змеиный король танцевал на серых ступенях Маленькой виллы...

Автор Карла Косте, урождённая Брандес-Альтхоф

Перевод и иллюстрация Евгений А.Стюарт

Ваша реклама